Оптимизм как рецепт долголетия

Оптимизм как рецепт долголетия

01.10.2021 0 Автор Admin

На трельяже в крошечной прихожей красуется голубая капроновая шляпка:

– Вы не думайте, что она одна, у меня платки и шали есть, вообще-то я богатая, – кокетничает Анастасия Михайловна Сандалова.

В 91 год Анастасия Михайловна выглядит просто потрясающе. Как с «открыточки»: ухоженная, опрятная, с хорошим вкусом – ну как не восхищаться!

Несмотря на солидный возраст, она не сидит без дела: готовит, хлопочет по дому, смотрит любимые каналы, говорит, особенно нравится программа «Давай поженимся!» и «Мужское/Женское», любит выпуски про природу и рыбалку. К приходу гостей даже окно сама помыла.

Про секреты долголетия так рассказывает:

– Только труд, общение и доброе слово. Если людям надо, своё последнее отдам. А вы знаете, что моя мама один год и одну неделю до ста лет не дожила, – вдобавок удивляет она.

Когда началась война, отца забрали на фронт, Анастасии тогда было 11 лет. Жили на хуторе Гречаников (Алексеевский район Белгородской области), в семье восемь детей, Настя – самая старшая.

– У нас сад большой был, когда немцы бомбить стали, срубила яблони, выкопала яму и ветками прикрыла. Вот в это убежище и прятались. Шесть месяцев были под оккупацией. Словами не передать, сколько пришлось пережить, немец хорошо над нами поиздевался…

Война забрала всё, научила знать непосильный труд и цену хлеба. Анастасия Михайловна рассказывает, как их загнали в колхоз, мать от бессилия плакала, а она успокаивала:

– Я день и ночь буду работать, только не плачь.

И работала. На колхозных полях трудилась наравне со взрослыми, помогала с уборкой урожая, нормы по трудодням были завышены.

Казалось, выдержали испытания, вот она, победа, настоящий праздник, но после войны стало не лучше. Голодно, холодно, нужно было восстанавливать колхоз. Отец вернулся израненный и больной, рабочей силы катастрофически не хватало. Об отдыхе никто и не думал.

– До шестнадцати годков снопы кидала, овец стерегла. Потом у меня овцы не нашлось, так пришли две девицы, забрали фонарь и всё, с чем ходила, сказали, снимают с овчарни, что нет восемнадцати лет. А через какое-то время председатель бежит, зовёт: «Настенька, иди назад, без тебя никак не справляемся». Отец, помню, сказал тогда: «Если пойдёшь, придушу».

Три с половиной года Анастасия трудилась на железной дороге, осваивала рабочую специальность, а потом завербовалась на шахту в Ревдинскую Дегтярку.

– Четыре вагона у меня было, сцепщицей работала. Руда – как зеркало, приходишь и глядишься. Бывало, еду, кричу тем, кто на сигналах стоит: девчата, забирайте, кому зеркало!

В 1953 году девушка приехала в Североуральск, в посёлке Третий Северный строила дома. Ответственная, исполнительная, ей можно было поручить любое дело. Участвовала в строительстве пятой шахты, говорит, её же «закрывала».

– Лет 25 там проработала, потом на 14 шахте лет семь была, – уточняет она.

В том же году девушка встретила свою судьбу. Николай как раз с армии пришёл – кудрявый, красивый. Сыграли свадьбу, обживались, держали хозяйство, растили троих детей, всем дали образование. Старались, чтобы в семье достаток был.

– Ноги бы не подвели, ещё много бы чего могла, но на улицу стараюсь выходить, а как же, голубей надо накормить.

Анна КРАСНОВА. Фото автора и из архива семьи.